Цвет
Размер текста
Отключить изображения
Обычная версия
Контактная информация
443096, г.Самара,
ул. Мичурина, 13
приемная: (846) 265-08-69
e-mail: office@regsamarh.ru

Малинкин Е.М. «Повседневная жизнь и быт жителей г. Куйбышева в годы Великой Отечественной войны в документах Самарского областного государственного архива социально-политической истории»

Тема Великой Отечественной войны – это широчайшее поле для исторического исследования даже несмотря на то, что после окончания войны прошло уже 70 лет. Появляются новые вопросы, вновь и вновь ведутся дискуссии по поводу различных событий, фактов. Появление новых подходов к изучению исторических процессов и явлений, развитие в последней четверти XX века таких направлений, как историческая антропология, социальная история стали основой активизации внимания к ранее не затрагиваемым или изучаемым фрагментарно проблемам повседневной жизни. История повседневности стала считаться одним из наиболее перспективных направлений современной отечественной науки. На сегодняшний момент одним из наиболее активно развивающихся направлений изучения Великой Отечественной войны является именно изучение повседневной жизни в стране в тяжелейшие 1941-1945 годы.

На фоне достаточно хорошо изученной истории именно военных действий, начиная с нападения нацистской Германии 22 июня 1941 года, все больший интерес проявляется к тому, как прожило население страны военные годы, с какими мыслями, в каких условиях. Аспектов здесь чрезвычайно много: повседневность жителей тыловых городов, повседневность на оккупированных гитлеровскими войсками территориях, повседневность бойцов РККА на передовой, повседневность отдельных слоев населения и т.д. Специфика изучения повседневности именно в военный период заключается в «экстремальных» условиях, в которых находилось даже тыловое население. Историки привлекают для изучения повседневного разнообразные источники, в том числе архивные документы, дневники и воспоминания, мемуары, периодическую печать.

Среди архивных источников можно выделить особо документы партийных и комсомольских органов, находящиеся в архивных фондах бывших партийных архивов. Отличительная черта партийных документов как источника – преимущественно обобщающий характер сведений. Партийные органы в первую очередь осуществляли идеологический и партийный контроль, но также контроль за действиями  различных учреждений и предприятий. Так, в Куйбышевский обком партии, а также в Куйбышевский горком, стекались в виде отчетов, справок, а также в результате обширной переписке все сведения  об эвакуации и размещении предприятий и населения на территории области, о работе промышленности, сельском хозяйстве, социальной  сфере, вся информация о  мобилизационных мероприятиях, противовоздушной обороне и многом другом. Куйбышев как крупнейший эвакуационный центр стоял особняком. Вся совокупность проблем областной столицы  с материально-бытовыми и жилищными условиями, питанием населения, качеством медицинской помощи, эпидемиологической обстановкой, состоянием городской инфраструктуры, социальным обеспечением, криминогенной обстановкой,  образованием,  военной и спортивной подготовкой, агитационной и культурно-массовой работой тщательно фиксировалась и прорабатывалась в обкоме, горкоме и районных партийных органах. Здесь же концентрировалась вся переписка по поводу жалоб населения на условия проживания, особенно это касалось эвакуированных.  Кроме того, из органов госбезопасности сюда стекались сведения о настроениях населения, что в условиях войны было особенно важно. Все это дает разнообразные и достаточно подробные сведения для изучения повседневности жителей города в годы войны.

В документах комсомольских органов в первую очередь фиксировались сведения об организационной работе среди молодежи и детей, в том числе агитационной и политической, работе различных детских организаций. Но и в документах, например, обкома комсомола, немало сведений о жилищных условиях молодых рабочих, о помощи эвакуированным детям, наконец, о том, что из себя представлял досуг молодежи, организованный комсомолом.

Вскоре после начала войны Куйбышевская область, в том числе и областной центр,  становится одним из центров как централизованной, так и стихийной эвакуации населения из прифронтовой зоны. Наряду с правительственными и хозяйственными учреждениями, предприятиями с рабочим персоналом, часть беженцев прибывала стихийно. В том числе, среди прибывавших было немало детей, например, из эвакуированных детских домов. Огромное число эвакуированных, проблема с их размещением в условиях военного времени изменили повседневную жизнь города. Общая численность населения Куйбышевской области по состоянию на 1 января 1941 года составляла 1616200 чел., в том числе городское  население  –  640100 чел.,  сельское  население  –  976100 чел. На 1 января 1945 года цифры уже были такими: 1605200 чел., в том числе городское население – 792100 чел., сельское население – 813100 чел[1]. Численность городского населения увеличилась на 152 000 чел. и большая часть этого прироста пришлась именно на Куйбышев.

Сразу после начала войны население всей области охватывает патриотический подъем,  разворачивается военная и трудовая мобилизация, массовый процесс всевобуча. Все это происходило и в Куйбышеве, среди рабочих и служащих заводов и учреждений города. С первых дней войны в Куйбышеве начинается мобилизация военнообязанных и лиц призывного возраста в РККА, параллельно с этим процессом сотни куйбышевцев записываются добровольцами для отправки в действующую армию. К 27 июня таких насчитывалось более 10 000 человек[2]. Трудовая мобилизация и всеобъемлющая переориентация предприятий Куйбышева на военное производство идет под лозунгом «Все для фронта!», «Все для победы над врагом!». С самого начал войны формируются комсомольско-молодежные бригады, боровшиеся за звание фронтовых и гвардейских. Одновременно город, согласно Постановлению СНК СССР, утвержден одним из областных центров дислокации эвакуационных пунктов для гражданского населения из прифронтовой зоны[3]. Приток огромного числа людей привел к изменениям в быте и повседневной жизни куйбышевцев. В первую очередь это коснулось материально-бытовой стороны жизни, а также питания, санитарных условий. Все это сказывалось и на настроениях населения.

Вскоре после начала прибытия эвакуированных заводов город сталкивается с проблемами размещения и обеспечения эвакуированных всем необходимым. К середине июля в Куйбышев прибывало от 700 до 1000 человек в день, из которых 90% далее следовало в Сибирь и Среднюю Азию. Кроме того, ежедневно прибывали жители из других поволжских городов (от 300 до 500 человек), следуя преимущественно в тех же направлениях, что еще более создавало загрузку Куйбышевского вокзала. В результате на вокзале и привокзальный площади скапливалось до нескольких тысяч человек[4]. Прибывавшие с эвакуированными предприятиями рабочие сталкивались с наибольшими трудностями в плане быта и материального снабжения, при том, что первоочередной задачей было быстро начать производство и отправку техники, боеприпасов и т.д. на фронт.

Осветить все особенности и детали повседневной жизни жителей Куйбышева за все годы Великой Отечественной войны в данной работе не представляется возможным, поэтому хотелось бы показать на основе в первую очередь документов партийных и комсомольских органов наиболее важные  проблемы, с которыми сталкивались в своем быту горожане, в первую очередь эвакуированные, повседневная жизнь которых была наиболее тяжелой. С наибольшими трудностями в плане быта сталкивались рабочие и их семьи, проживавшие на Безымянке. Расселение изначально шло во временные общежития, для чего нередко использовались здания клубов и школ, часть персонала расселяли в бараках, в том числе бывших лагерных. Но не хватало даже и такого, приходилось жить и в землянках (на заводе № 525 даже к концу 1942 года в землянках ютилось 4500 человек), а также нормальных помещений для столовых, душевых и т.д[5]. Рабочим приходилось обустраивать свой быт буквально из ничего. Скученность была такой, что на человека приходилось не более 3 м2 жилой площади. В одной комнате на соседних нарах в бараке располагались порой 2-3 семьи. Спать приходилось порой даже на полу в рабочей одежде[6]. В первую военную зиму 1941-1942 годов жители рабочих общежитий и бараков столкнулись с тем, что их жилища совершенно не подготовлены к холодам – не было утепления, достаточного количества дров. В результате с началом холодов некоторые рабочие, как, например, это имело место на заводе № 18, оставались ночевать прямо в цехах. Чтобы согреться использовался любой подручный горючий материал – фанера, разломанные нары, ящики для мусора. Несмотря на контроль со стороны обкома партии огромной проблемой для рабочих был и недостаток теплой одежды и обуви.  На том же заводе № 18 фиксировались случаи, когда люди приходили на работу, завернувшись в одеяла.

Постоянной проблемой были нехватка или отсутствие хозяйственного инвентаря, столовой посуды, грязь и мусор в бараках. Постельного белья, предоставляемого в бараках и общежитиях, нередко не хватало, при этом оно не менялось порой по несколько месяцев. Похожая ситуация была даже с нательным бельем, плюс ко всему нередко не было возможности посетить баню в течение более двух месяцев, из-за все того же отсутствия дров, а также воды и неисправности печей. Дефицитом было также и мыло. Не удивительно, что бараки и общежития были полны клопов, мышей, а завшивленность стала обыденной проблемой[7]. Вопиющий случай, отмеченный руководством обкома партии, произошел в школе ФЗО № 14, где от вшей пострадали сразу 145 учеников[8].

Заводские столовые, фабрики-кухни имели схожие проблемы. Холод и грязь были спутниками заводчан, в том числе и там. Стоять в очереди за скудным обедом приходилось иногда  2 часа. При этом не хватало стульев, вилок и ложек, даже питьевой воды[9].

 Суровым военный быт был и у заводской молодежи. В общежитиях школ ФЗО и ремесленных училищ быт не сильно отличался заводского. Несмотря на попытки комсомольских органов создать культурную программу, улучшать дисциплину в молодежных общежитиях, именно с этим были основные проблемы. Особенно тяжелой была ситуация с одеждой и обувью. Как правило ученики имели всего одну пару белья, парусиновую обувь, телогрейки и ватные брюки были далеко не у всех. На одном из предприятий был зафиксирован случай, когда трое подростков постоянно ночевали в своем цехе, так как их одежда была в таком состоянии, что они стеснялись идти в общежитие[10]. Условия быта не способствовали нормальной трудовой дисциплине, в результате чего бывали случаи, когда целое общежитие в Юнгородке могло не выйти на работу. И это в условиях военного времени, когда необходимо было постоянно увеличивать темпы и качество работы! И здесь весь «комфорт» ученики создавали сами: делали ремонт и утепляли комнаты, изготавливали ложки, столы и стулья, тумбочки, даже наборы шахмат, шашек и домино, обустраивали спортивные площадки[11]. Чтобы искоренить хулиганство и другие асоциальные проявления организовывались кинопросмотры, создавались музыкальные и спортивные кружки[12].

С 1 ноября 1941 года Куйбышевская область стала жить в условиях карточной системы распределения продуктов питания и промтоваров. На предприятиях централизованное питание организовывалось с помощью фабрик-кухонь. Как уже говорилось ранее, проблемы здесь были все те же – плохая отапливаемость кухонь и столовых, антисанитария, недостаток мебели и утвари. Что касается повседневного меню, то оно не отличалось разнообразием. Чаще всего оно состояло из супа, лапши, картофеля «в мундире», гуляша без гарнира. Иногда на обед предлагалось всего одно блюдо, овощи были в дефиците, не хватало талонов на крупяные блюда. Меню чаще всего составлялось на один день, исходя из наличия каких-либо круп. Актуальной проблемой была даже доставка. Из-за ручной доставки нередко из блюд расплёскивались все жиры, что снижало и без того невысокую калорийность. Чтобы обеспечить себя витаминами, в общежитиях училищ организовывались поездки за Волгу, где набирался дикорастущий лук, щавель и т.д[13]. Все это приводило к тому, что в городе постоянно сохранялась опасность эпидемий кишечных заболеваний, значительная часть населения страдала от авитаминоза, вирусных заболеваний, особенно гриппа и воспаления легких[14].

В особо тяжелых бытовых условиях находились дети в детских домах и детских садах, в основном, это касалось эвакуированных и оставшихся без родителей. Например, в Дзержинском районе Куйбышева 165 детей из детского дома питались по такому меню: утром чай с хлебом и в лучшем случае с 40-50 г сыра, в обед постный суп и чай на ужин. На одного ребенка в сутки в среднем расходовалось 70 г крупы, 16 г растительного масла, столько же сахара, 50 г сыра или рыбы и 600 г хлеба. Никаких других продуктов для детей не отпускалось, как указывалось в справке уполномоченного КПК при ЦК ВКП(б) по Куйбышевской области на имя секретаря горкома от 07 июня 1943 года. Мясо же заменялось тем же сыром, рыбой и гороховыми консервами, сахар заменялся пряниками, жиры некачественным растительным маслом. Не лучше обстояло дело и с бытовым обслуживанием детей этого детдома. Постельное белье не менялось несколько недель, в палатах имелись паразиты, большинство детей ходили босыми, кроме столов не было никакой мебели, в результате чего дети работали и принимали пищу стоя. Рабочие комнаты были не оборудованы даже минимально. И это был лучший детдом района, основанный только в 1935 году и находившийся в хорошем здании. Аналогичная ситуация была и в прочих детских учреждениях района. Не хватало площадей для учебного и производственного обучения, помещения нередко занимали посторонние лица. Один из детских садов района не имел практически ничего – ни кухни, ни раздевалки, ни кладовой, а также уборной и водопровода[15].

Для матерей частью повседневной жизни были 3-4 часовые очереди за детским питанием. Давка, теснота и духота, грязь на кухнях – все это приходилось выдерживать женщинам, часто приходившим вместе с детьми. При этом из-за отсутствия  дров станции детского питания могли вообще не работать, а значит, дети оставались без необходимого питания. Тяжелейшие условия были и в детских больницах, институте охраны материнства и детства, родильных домах[16]. Питание больных детей в яслях и больницах было чрезвычайно скудным. Так, в инфекционной больнице на 7 февраля 1942 года завтрак состоял из чая без сахара и хлеба, обед – из постной лапши и хлеба, ужин – тоже самое, что и на завтрак. В яслях детей до 1 года кормили мучной кашей на полумолоке (молоко с долей растительного жира более 50%). Детям старшего возраста отпускались постный суп-лапша и чай с молоком без сахара. Все это приводило к ослабленности детей и к повышению смертности[17].

Подобные повседневные тяготы, а порой и совсем невыносимые условия приводили к дезертирству с предприятий. Эти случаи фиксировались и среди эвакуированных рабочих, среди учеников ремесленных училищ, особенно тех, кто прибывал из районов, даже среди прибывших для работы или учебы в Куйбышев из других областей и республик. Так, на одном из авиационных заводов за 1942 год дезертировало почти 4 тысячи человек.  Там же по причинам болезни и невыясненным обстоятельствам не выходило на работу более 1000 человек ежедневно[18].

Среди основной части населения города наибольшее недовольство вызывала необходимость делиться с эвакуированными частью своих квартир и домов. Решениями Куйбышевского облисполкома и горисполкома в июле 1941 года районным исполкомам предоставлялось право уплотнения граждан, проживающих в государственном (за исключением жилого фонда Военведа, НКВД и НКГБ) и частновладельческом жилых  фондах для предоставления жилой площади заводам НКАП. Данным решением в распоряжении основных квартиросъёмщиков оставлялось не  более  5 м²  жилой  площади  на  человека. Производилось  уплотнение жилплощади граждан, проживающих как в государственных, так и в частновладельческих  домах  городов,  посёлков  и  сёл[19]. В сводках Управления НКВД Куйбышевской области зафиксировано немало случаев явного недовольства работников различных предприятий, учреждений, работников железной дороги. В первую очередь это касалось именно вопросов подселения и переселения, звучали пораженческие и антиправительственные настроения[20]. В результате наряду с огромным патриотическим настроем соседствовали и такие настроения.

Указанными документальными фактами жизнь в военном Куйбышеве, конечно,  не ограничилась.  Хотелось бы подчеркнуть прежде всего то, что несмотря на такие тяжелейшие условия, недовольства, жители города прикладывали все силы, чтобы помочь фронту. Более 50 тысяч боевых самолетов, тысячи минометов, миллионы снарядов, гранат и патронов, десятки тысяч комплектов обмундирования, тонны продуктов, огромная помощь, оказанная блокадному Ленинграду, освобождённым от оккупации  областям, тысячи рублей, собранных в Фонд обороны, на самолеты и танки – вклад  куйбышевцев в общее дело победы был огромным. Вспоминая трудовые подвиги фронтовых и комсомольских бригад, малолетних тружеников тыла  необходимо помнить,  в каких условиях проходил каждый их день в те страшные годы.

Малинкин Е.М., главный специалист отдела использования архивных документов Самарского областного государственного архива социально-политической истории.

   


[1] ЦГАСО.  Ф. Р-2558.  Оп.6.  Д.180.  Л.8.

[2] СОГАСПИ. Ф. 714. Оп. 1. Д. 832. Л. 54.

[3] Годы, опаленные войной. Куйбышевская область. 1941-1945 гг. Хроника событий. Самара, 2010. С. 25.

[4] СОГАСПИ. Ф. 656. Оп. 19. Д. 29. Л. 23-24.

[5] Там же. Оп. 20. Д. 23. Л. 79-80.

[6] Там же. Оп. 6. Д. 136. Л. 251.

[7] Там же. Л. 192.

[8] Там же. Л. 240.

[9] Там же. Л. 151.

[10] Там же. Ф. 1683. Оп. 15. Д. 22. Л. 63об.

[11] Там же. Оп. 21. Д. 13. Л. 41, 43.

[12] Там же. Ф. 656. Оп. 32. Л. 227.

[13] Там же. Ф. 1683. Оп. 21. Д. 13. Л. 44. Ф. 656. Оп. 6. Д. 131. Л. 251, 267-268

[14] Там же. Ф. 656. Оп. 6. Д. 132. Л. 21.

[15] Там же. Ф. 1870. Оп. 1. Д. 4. Л. 95-96.

[16] Там же. Л. 104, 106.

[17] Там же. Ф. 656. Оп. 20. Д. 15. Л. 151

[18] Там же. Ф. 656. Оп. 6. Д. 136. Л. 252.

[19] ЦГАСО. Ф. Ф.Р-56. Оп.2.  Д.38.  Л.38-39; Ф.Р-2558.  Оп.7.  Д.278.  Л.1.

[20] См. напр.: Ф. 656. Оп. 19. Д. 7. Л. 93-95. Ф. 1259. Оп. 8. Д. 109. Л. 104-106об.